Здание огромное. Конечно, это не редкость в таком городе, но прежде мне не доводилось бывать в подобных высотках по работе. Пока ещё в издании мне не доверяли брать интервью у настолько... Известных личностей. Прежде я писал новости и статьи, но не интервью.

Высокие старые деревья тихо шумят кронами над головой. Солнечные лучи пробиваются сквозь ветви, от чего на плитке тропинок создаётся мозаичная игра теней. Красиво. Концентрируюсь на ней, чтобы не думать ни о судорожной боли, прошивающей ногу, ни о засевших в голове мыслях.

Все серое. Туман за окном, туман в голове. Холодно, пусто, тихо. Двигаться не получается, да и не хочется. Если бы можно было не дышать, чтоб лишний раз не шевелиться, выбрал бы такой вариант. Если бы выбор вообще давали. Как долго я здесь? И здесь – это где? Может, это такой ад после смерти?

На кухне хаос. Валяется у стола на полу сброшенная и испорченная окончательно футболка (с проколами от когтей ей остался только один путь - до помойки), на самом столе разбросаны пластыри, перекись и ватные диски. Пытаюсь действовать быстро, чтобы успеть. Хорошо, что ранки на груди неглубокие.

За городом, вдали от промышленных труб и каменных коридоров, приятно. У бабули всегда было как в другом мире, зелёном и живом, поэтому я сам вызывался присмотреть за домом пару недель, пока она в отъезде. Здесь можно отвлечься, копаясь в огороде и следя за садом. Здесь получается иногда не думать.

Раннее утро холодит лицо, пощипывая кожу. Сегодня на рассвете туманно. Силуэт огромного строения возвышается над головой: резные окна, высокие колонны. Сейчас они в запустении от долгого отсутствия хозяев. Ивы пышно разрослись, закрывая проход в сад, по стенам кое-где расползлись трещинки-паутинки.