Я никак не мог решить, стоит запугать тебя или помочь. А когда нашел в кабинете Фрэнсис эти записки, то понял, что они выполнят обе функции.

У меня есть только телефон с включенной активацией по голосу и еще один – одноразовый, купленный в деревне. Я получила такое удовольствие, покупая его, просто еле сдержалась, чтобы с восторгом не закричать: «Мне одноразовый телефон, пожалуйста!»

Судьба Эмили и моя переплетены. Я не могла избавиться от чувства, что я и есть Эмили, только под маской.

Эмили тоже могла бы. Могла бы жить дальше. Но теперь она превратилась просто в гнусные сплетни.

Три месяца назад эти подарки возымели бы желаемый эффект. Польстили бы мне и произвели впечатление. Но теперь я видела их истинное значение – все дело в нем. Он думал не обо мне, он думал о себе, хотел увидеть свое отражение в моих глазах. Мне было это ненавистно.

Все мы в какой-то период ненавидели Эмили, но она как будто связывала нас вместе. И как только она пропала, мы стали реже встречаться.

– Ты слишком снисходительна, Фрэнсис, – процедил Уолт сквозь стиснутые зубы. – Это ненормально. Надеюсь, однажды ты научишься давать сдачи.

Знаешь, ты единственная женщина, которую мне не получилось втянуть в свою игру. Ты поломала все правила, просто отказываясь играть, и тем самым показала, как легко подкосить саму основу моей жизни. Я просто карточный домик.

У лжи есть одна особенность: в нее гораздо легче поверить, если она тебе нравится.
#ОпаснаяИграБабули

С южной стороны лужайку ограждает густая полоса деревьев. Где-то там была дыра в заборе. Интересно, думала ли когда-нибудь тетя Фрэнсис, стоя на этом месте, как тот сломанный забор изменил ее жизнь.

Ее юбку с глубокими карманами и резинкой на талии я хорошо знала, ведь сшила ее собственноручно, потратив на роскошный вельвет последние деньги.
Я не помнила, чтобы одалживала Эмили юбку.

Но порой мне кажется, Эмили играет с нами, только чтобы ощутить, что сама контролирует свою жизнь и Фиона до нее не дотянется. Или наказывает нас за то, что мы слишком много знаем.