словно отчаянно стараясь усмотреть там остатки той злости, что были в лице Олега из прошлого.
Но видит лишь тепло и тревогу.
"Хватит уже, - Огнепоклонник в его голове отчетливо морщится. - Потом пообнимаетесь, у нас дела поважней".
Да.
Точно.

в ушах все еще слышится раздраженный голос Олега.
Их вышвыривает из чужой головы резкой вспышкой боли, словно воздух из легких вышибает.
- Что стряслось? Все в порядке? - Олег бросается к нему, как всегда. Близкий, родной, заботливый. Сережа замирает, всматривается в его лицо,

тот Сергей, бессильно взмахивает руками, когда дверь захлопывается, в очередной раз обрывая ссору на середине.
Сережа дергает уголком губ, закрывает глаза на секунду.
Он смотрит на то, что видит Кристина, уже без особых эмоций. На Поэта, даже на Рубинштейна - внутри пустота,

Что теперь Сережа мог обеспечивать их обоих и рисковать жизнью необязательно, что тот теперь сам может решать, что делать и с кем общаться.
Что посмел поверить, что Олег не всегда прав.
- Ты не можешь найти себе места здесь и постоянно сбегаешь! - отчаянно кричит в спину Олега

после привычного "Волч".
А потом, раз в полгода, Олег возвращался. Пытался встроиться в его, Сережину, налаженную жизнь, и сносил всю ее до основания, даже не замечая. Не желал признавать, что Сережа теперь справляется сам, что у него могут быть какие-то дела - без него.

У них на двоих - один самый главный страх, который словно сбывался каждый раз, когда Олег уезжал на свои миссии. Когда не знаешь, "абонент недоступен" из-за отсутствия вышек или потому что все же нарвался на шальную пулю, когда приходится привыкать жить заново без него, замолкать

После стольких лет, зная, что будет потом, зная, какими мелочными будут претензии, которые тогда казались слишком важными.
Но Сережа даже сейчас чувствует отголоски страха и бессильной злости, которые звучат в голосе его молодой копии.